Когда выбытие заложенного имущества — не доход для упрощенцев

Упрощенец в 2008 г. выступил поручителем по кредиту, который взяла дружественная ему компания (далее — заемщик). Банку в залог упрощенец передал здание (гостиницу с кафе) и земельный участок, на котором оно находилось.

Но заемщик в 2012 г. прекратил деятельность. Банк через суд стал взыскивать с поручителей долги по кредитному договору. В частности, захотел изъять у упрощенца заложенную недвижимость.

Добиться этого удалось не сразу. В 2016 г. обанкротился уже сам упрощенец. Его недвижимость банк пытался продать с торгов, но не получилось. В итоге недвижимость была передана в собственность банку (он выступал в качестве конкурсного кредитора упрощенца).

Инспекция потребовала уплатить УСН-налог с реализации земли и помещений, собственность на которые перешла к банку.

Упрощенец, оспаривая решение налоговиков, проиграл первую судебную инстанцию и следующую. Поскольку предмет залога (недвижимость) был оставлен за банком, то судьи сделали вывод, что передача банку недвижимости упрощенцем есть не что иное, как реализация. Ведь упрощенец взамен получил право требовать деньги от заемщика. Значит, инспекция правильно доначислила и налог, и пени по нему.

Но упрощенец дошел до Верховного суда. Тот отменил решения нижестоящих судов, приведя такие доводы:

•объектом налогообложения по УСН является не реализация товаров, а получение дохода — в том числе и от реализации товаровпп. 1, 2 ст. 248, п. 1 ст. 346.15 НК РФ;

•в то же время доход — это экономическая выгодап. 1 ст. 41 НК РФ;

•налоги должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольнымип. 3 ст. 3 НК РФ; Постановление Президиума ВС от 22.07.2015 № 8ПВ15;

•упрощенцы признают доходы по кассовому методу — на день поступления денег, получения иного имущества (работ, услуг) или имущественных прав, а также погашения задолженности иным способомп. 2 ст. 273, п. 1 ст. 346.17 НК РФ.

Таким образом, по сути, кассовый метод связывает получение дохода у упрощенца с возникновением в его распоряжении источника, за счет которого он может в том числе платить налоги. Следовательно, недостаточно просто установить факт реализации предмета залога и получения упрощенцем прав требования к первоначальному заемщику и иным поручителям. Важно, был ли (будет) реально погашен такой долг. А этого не случилось, ведь заемщик прекратил деятельность в 2012 г. Так что с экономической точки зрения доходов у упрощенца нет.

Причем ВС подчеркнул, что само по себе то обстоятельство, что на момент получения кредита от банка отношения заемщика и упрощенца-поручителя были дружественными, не дает основания для начисления налога. Так же как и предоставление залога или поручительства за аффилированных лиц не влечет «солидарной обязанности всех членов группы по уплате налогов друг за друга».

Налоговики не смогли доказать существование схемы и получение необоснованной налоговой выгоды. Наоборот, ясно видно, что право собственности на недвижимость было вынужденно передано банку упрощенцем. Причем именно из-за того, что заемщик нарушил взятые на себя обязательства. То есть упрощенец остался в проигрыше. Это важный аспект. Потому что, если бы прослеживалась налоговая схема, наверняка упрощенцу не удалось бы выиграть.

В итоге ВС признал доначисление налога по УСН и начисление пени неправомерными.

* * *

Отрадно, что Верховный суд вник в суть экономических отношений, сложившихся у пострадавшего упрощенца. Ведь у него стало меньше активов — банк забрал и помещения, и землю. А никакого реального актива взамен не получено — ни от банка, ни от заемщика, ни от кого-то еще. Значит, дохода нет. Ну а раз нет дохода — нет и налога.

Но еще раз повторим, что первым существенным условием для благополучного решения спора было то, что организация как упрощенец применяла кассовый метод. А вторым — отсутствие схемы и сговора между сторонами сделки.